ПРАВОСУДИЕ

Рубрика монографии: Вопросы современной науки
DOI статьи: 10.32743/25001949.2021.64.293274
Библиографическое описание
Журавлёв Н.П. ПРАВОСУДИЕ / Н.П. Журавлёв // «Вопросы современной науки»: коллект. науч. монография; [под ред. Н.Р. Красовской]. – М.: Изд. Интернаука, 2021. Т. 64. DOI:10.32743/25001949.2021.64.293274

ПРАВОСУДИЕ

Журавлёв Николай Павлович

 

I

Слово «правосудие» довольно широко представлено в различных законодательных актах Российской Федерации. Так, Конституция России говорит о том, что правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом  (ст. 46). Федеральный конституционный закон РФ «О судебной системе Российской Федерации» в части первой ст. 4 повторяет приведенную конституционную норму. Оно достаточно часто встречается в Гражданском процессуальном кодексе РФ и в Уголовно-процессуальном кодексе РФ. В частности, статьей 5 ГПК РФ предусмотрено, что правосудие по гражданским делам, подведомственным судам общей юрисдикции осуществляется только этими судами по правилам, установленным законодательством о гражданском судопроизводстве.  В ст. 6 того же Кодекса говорится, что правосудие по гражданским делам осуществляется на началах равенства перед законом и судом всех граждан. В части 1 статьи 8 Уголовно-процессуального кодекса РФ установлено, что правосудие по уголовным делам в Российской Федерации осуществляется только судом. При осуществлении правосудия по уголовным делам судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону.

Это слово очень часто употребляется судьями, прокурорами, адвокатами и другими практикующими юристами. Не оставляют без внимания этот термин и ученые-правоведы, и журналисты, и депутаты представительных органов власти различных уровней. Взывают к правосудию и простые граждане, в частности, в тех случаях, когда вынуждены отстаивать свои нарушенные права в различных судебных инстанциях.

В связи с таким широким и частым использованием слова «правосудие» может создастся впечатление, что оно обозначает в русском языке нечто совершенно конкретное и доступное для понимания, как, например, слова «день» и «ночь», «белое» и «черное». Однако такое впечатление оказалось бы глубоко ошибочным. Совершенно неправильно думать, что все, кто используют это слово (в том числе и судьи, и прокуроры, и адвокаты), имеют ясное представление о том, что оно точно означает в условиях российской действительности. Здесь уместно будет отметить, что ни в одном из упоминавшихся выше законов (ни в Конституции РФ, ни в законе «О судебной системе Российской Федерации», ни в Гражданском процессуальном кодексе РФ, ни в Уголовно-процессуальном кодексе РФ) нет легального определения понятий «правосудие», «российское правосудие», «правосудие в гражданском судопроизводстве России», «правосудие в уголовном судопроизводстве  России».  Нет определения этого понятия и в других постсоветских государствах (в Беларуси, на Украине, в Казахстане, и др.), где в законах употребляется русскоязычное слово «правосудие» или близкое к нему по написанию правосуддя (украинский язык). Более того, и в советских законах (в конституции и процессуальных кодексах) не раскрывалось интересующее нас понятие. Обращение к законодательным актам Российской империи тоже не дает нам искомого определения понятия «правосудие».

Известно, что понятие – это логически оформленная общая мысль об объективно существующем предмете (явлении) либо идея чего-то, что, в частности, должно быть создано (сотворено).  В юридических законах формулируются идеи правовой среды, которая должна быть создана в обществе в соответствии с этими законами. Вызывает недоумение то, что за указанными выше словами о правосудии ничего не стоит на уровне законодательно сформулированной идеи. Слово «правосудие» есть (используется) в законах, а соответствующее этому слову понятие отсутствует. Нетрудно представить себе, что при таких обстоятельствах каждый, кто наделен властными полномочиями на применение закона, вправе толковать этот термин на свое усмотрение, и вкладывать в него разное содержание. Но такое положение недопустимо. Этот серьезный недостаток в российском законодательстве, конечно же, должен быть устранен. Центральное понятие в практической юриспруденции, каковым является «правосудие», должно быть четким и недвусмысленным.

Здесь необходимо отметить, что отношение законодателя к слову «правосудие» как к чему-то очевидному, не требующему каких-либо дефиниций и дополнений, объяснимо.  По всей видимости, на протяжении не одной сотни лет для всех лиц, кто имел отношение к законотворчеству в России, данное слово представлялось как слово, имеющее совершенно определенное смысловое значение (как что-то связанное с правильным и законным судом). Такое отношение к данному слову имеет исторические и культурные корни, обусловленные, в том числе особенностями русского языка. В английском языке, например, не существует слова - аналога (кальки) русского слова «правосудие». На английский язык слово «правосудие» обычно переводится как «justicе», что означает справедливость и все то, что с этим понятием связано. Но в российских законах слово «справедливость» никак и нигде не пересекается со словом «правосудие» и не коррелирует с ним. Более того, оно даже и не упоминается в российских законодательных актах, за исключением одного случая (который будет рассмотрен ниже). Отсюда очевидно, что мы имеем дело с неким феноменом. Особенности русского языка определенно повлияли на содержание законодательства Российской Федерации, имеющего отношение к правосудию, и на некоторые другие его институты.

II

Итак, в российских законах отсутствует легальное определение понятия «правосудие».  То, что часто называют этим словом (любую судебную деятельность), правосудием, в действительности, не является. Поскольку российское законодательство не даёт нам соответствующего материала для ответа на этот вопрос, постольку в данной работе мы будем говорить о правосудии как о некой идее в контексте того, как она могла бы быть реализована в Российской Федерации.

Отметим, прежде всего, следующее. Термин «правосудие», является, как можно видеть, сложным составным словом. Первая его часть указывает на право, вторая – на суд. Из этого следует лежащая на поверхности самая общая и наиболее очевидная характеристика правосудия, как правильного (правого, правового) суда, или как суда, основанного на праве, правде. В толковом словаре В.И.Даля можно найти близкое к приведенной характеристике определение понятия «правосудие». По определению Даля, «правосудие» — «правый суд, решение по закону, по совести, … правда».  То есть с точки зрения Даля, правосудие – это то, что имеет отношение к судебному решению (судебному акту), характеризует его (решение), как правильное, правдивое, законное и моральное. Надо заметить, что в приведенной характеристике правосудия только одно слово является абсолютно понятным и не вызывающим никаких разночтений – это слово «законное». Законность правосудного решения означает то, что оно должно быть принято в рамках закона и соответствовать ему по своему содержанию. Но что означают в этой характеристике слова «правильное» решение, «моральное»? Какие критерии должны быть использованы при уяснении этих слов? Даль не дает ответа на эти вопросы. С.И. Ожегов определял понятие «правосудие» только как «деятельность судебных органов». В словаре Д. Н. Ушакова под правосудием также понимается деятельность – «деятельность судебных органов, основанная на законе». Т.е. в этом словаре ставится знак равенства между словами «законное» и «правосудное». Есть философско-феноменологическое понимание рассматриваемого явления, где осуществление правосудия представляется в виде исполняемого ритуала (акта, действа), направленного на приобретение законной силы случая применения права при разрешении каких-либо споров.

Так как других определений понятия правосудия у нас просто нет, то будем использовать приведенные определения как некий отправной материал для нашего дальнейшего исследования. Необходимо, прежде всего, заметить, что в этих отличающихся друг от друга определениях, отсутствуют противоречия. В них отражены разные стороны одного и того же явления. Во-первых, правосудие – это, конечно, деятельность суда. Деятельность, связанная с организацией судебного процесса (участниками которого выступают самые различные субъекты: стороны, третьи лица, представители, эксперты, переводчики и др.), его управлением, упорядочением и завершающаяся принятием судебного акта. Причем эта деятельность подчинена определенным, довольно подробно детализированным правилам, в чем-то даже ритуальна. 

Мы можем утверждать, таким образом, что правосудие — это одновременно и деятельность суда по организации судебного процесса и судебный акт. Но это не просто деятельность, приводящая к принятию какого-то судебного акта (пусть даже и законного), а такая деятельность суда, которая осуществляется в условиях правовой среды (Права) и которая завершается принятием справедливого решения[1]

Право не сводится к понятию юридический закон и не исчерпывается им. В законах заключена идея социального бытия, той правовой среды, которую предполагает создать в реальности законодатель. Правовая социальная среда может соответствовать или не соответствовать правовым идеям, изложенным в юридических законах. Поскольку это соответствие законам существует, постольку можно говорить о социальной среде в обществе, как о Праве.  Если же правовая социальная среда (общественное бытие) расходится с идеями, выраженными в законах, прежде всего, в Конституции, то такая среда не может именоваться Правом в полном соответствии со значением этого слова.

Основой Права являются реально осуществимые фундаментальные права. В условиях отсутствия фундаментальных прав невозможно формирование правовой среды (Права). Так как обязательным условием для правосудия является Право, то отсутствие Права в обществе исключает существование в нем и такого социального явления, как правосудие. В свою очередь, формирование Права в обществе невозможно без права на суд (правосудие), как одного из важнейших фундаментальных прав граждан.

Право на суд (на судебную защиту прав и свобод граждан) является, таким образом, одной из важнейших и неотъемлемых составляющих Права как социальной среды. Вне Права суд (как источник правосудия) немыслим. Право без правосудия также невозможно.

III

Этимология (происхождение) слова «суд» уходит своими корнями в древнеславянские источники, в которых оно означало, в частности, суждение (соответствующий глагол несовершенного вида – судить), мнение, решение, а также действие, совершаемое несколькими лицами (иначе - содействие). Как было показано, и то и другое значения характеризуют современное понятие суд, а также, в конечном счете, и понятие правосудие (в совокупности с понятием право).

Правосудие – это функция суда - органа независимой и реальной государственной власти. Разумеется, если нет суда в этом его значении, например, по причине зависимости данного института от исполнительной власти в условиях отсутствия правовой среды (Права) в обществе (что может означать замещение суда квазисудом), то, в принципе, невозможно и правосудие. И в независимых судах возможны (и случаются) неправосудные решения. Но мы исходим в данной статье из того, что квазисуд (как орган власти) не может закономерно производить (генерировать) правосудные решения. Функцией квазисуда может быть только имитация правосудия.  В квазисуде возможны случайные справедливые решения.  Но это принципиально ничего не меняет.  И в этом тоже проявляется закономерность. При этом мы, имеем в виду преимущественно те судебные решения, которые касаются, прежде всего, фундаментальных прав граждан, а также решения по гражданским и уголовным делам, связанные с интересами людей власти в сфере собственности, бизнеса, финансов, политики и др. 

Судебные решения (даже законные), в процессе принятия которых и определения их содержания роль судьи сводится к минимуму и является преимущественно технической, не оказывают определяющего влияния на правосудие в обществе, а потому не могут опровергнуть наш вывод о том, что в условиях отсутствия Права невозможно правосудие. Таких решений (назовем их техническими решениями), которые не затрагивают напрямую или косвенно интересы людей власти, очень много, особенно, по несложным (бесспорным) делам с участием граждан.

IV

Чтобы понять, как реализуется судебная власть, и каким образом суд участвует в создании правовой среды (Права), необходимо исходить из того, что субстанцией (кирпичиками) этого Права являются субъективные права граждан и других субъектов права в процессе их осуществления (или попыток осуществления).

В реальной действительности существует бесконечное множество самых разнообразных субъективных прав, принадлежащих многочисленным субъектам. Эти права не являются чем-то застывшим, постоянным, неподвижным. Напротив, они находятся в процессе непрерывной динамики, движения, изменения. Они возникают, и прекращают свое существование, реализуются и не реализуются, защищаются и не обеспечиваются государственной (судебной) защитой. Все эти права в процессе их реализации вместе с инструментами реализации, к которым, прежде всего, необходимо отнести акты государственных органов власти, решения государственных должностных лиц, договоры и односторонние сделки субъектов гражданского права, действия управомоченных лиц  по осуществлению своих прав, действия обязанных лиц по исполнению юридических обязанностей, судебные решения по гражданским делам, судебные приговоры по уголовным делам, действия государственных служб по принудительному исполнению судебных решений и судебных приговоров и др., являются тем общественным бытием, соответствующим или не соответствующим  правовой идее, выраженной в юридических законах, которое перед каждым конкретным человеком предстает как социальная среда, которую мы именуем Правом.

Наиболее важные для формирования правовой социальной среды права человека и гражданина обычно закрепляются в конституционных актах государства и международных договорах. В России, например, такие права закреплены во второй главе Конституции Российской Федерации, а также в ратифицированных Российской Федерацией  Европейской конвенции о защите прав человека и Международном пакте о гражданских и политических правах.  По Конституции РФ — это основные права и свободы человека. (ст. 17 Конституции). Среди них необходимо особо выделить права, которые составляют фундамент, лежащий в основе социальной среды, именуемой Правом (а также и в основе демократии). Таким фундаментом, решающим образом влияющим на создание правовой социальной среды, являются права, в которых реализуются возможности обладателей прав по участию в организации и устройству государственной (общественной) жизни на основе демократии через различные государственные институты власти. Другими словами, это права, связанные, напрямую или опосредованно, с государственной властью, затрагивающие интересы действующей власти (т.е. политические права). К ним, прежде всего, относятся: права, связанные с возможностью избирать и быть избранным в органы государственной власти (ст. 32 Конституции РФ); право на участие в управлении делами государства непосредственно или через представителей (ст. 32 Конституции РФ). Кроме того, к фундаментальным правам необходимо отнести: право на создание политических партий (ст. 30 Конституции РФ), право на собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование (ст. 31 Конституции РФ), право на свободу мысли и слова, право на свободный поиск, получение, передачу, распространение информации, право на свободу массовой информации (ст. 29 Конституции РФ). 

Одни из этих прав, в случае (при условии) их осуществления, делают возможным для их обладателей (граждан) непосредственно участвовать в управлении делами государства или в качестве депутатов представительных органов государственной власти, или в качестве исполнительных должностных лиц федерального уровня или уровня субъекта федерации с соответствующим объемом властных государственных полномочий.  Другие из указанных прав предоставляют возможность управомоченным лицам (гражданам) участвовать в выборах кандидатов в различные органы власти; третьи - оказывать существенное влияние на действующую власть по тем или иным вопросам жизни общества и государства. Так, право на собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование в процессе его осуществления может являться непосредственной реакцией на те или иные незаконные действия органов государственной власти и должностных лиц, на принятые нормативные правовые акты и акты индивидуального действия, на фальсификацию выборов и т.п.  Свобода массовой информации важна, прежде всего, для того, чтобы постоянно держать людей власти в обозначенных законом рамках, придавать публичной огласке аморальные, противоправные и иные скандальные поступки людей власти, заставлять их под нажимом (напором) общественного мнения (мнения избирателей, однопартийцев) уходить в отставку и т.п. Право на создание политических партий предоставляет возможность отражения политических предпочтений и интересов тех или иных групп граждан, делает более благоприятными условия для участия в выборах и в осуществлении права на участие в делах государства. 

Каждое из фундаментальных прав может иметь смысл и положительное практическое значение для правовой среды только в том случае, если оно осуществимо и осуществимо в единстве с другими фундаментальными правами. Все эти права взаимосвязаны, взаимообусловлены и взаимозависимы. Так, избирательное право конкретного гражданина, в принципе, не может быть реализовано в том, например, случае, если этот гражданин вместе с другими гражданами лишен практической возможности на участие в демонстрациях, митингах, шествиях; или, если он с другими гражданами лишен возможности свободно высказывать свои мысли, в том числе на телевидении и в других средствах массовой информации; если он и другие граждане лишены практической возможности объединяться в политические партии, или если гражданин лишен всех указанных возможностей сразу.  С другой стороны, гражданин не сможет реализовать свое право на участие в митингах, демонстрациях, шествиях, если он лишен реальной возможности избирать и быть избранным в органы государственной власти, участвовать в управлении делами государства. В подобных ситуациях все эти права будут представлять собой фикции (т.е. эти права будут отсутствовать в действительности).

V

Границы субъективных прав, как известно, определяются, прежде всего, юридическими законами, другими нормативными актами (объективным правом). В этом состоит одно из назначений юридических законов.  Но юридические законы, нормы права не только определяют границы и содержание субъективных прав (свобод), но и, будучи формой общественного сознания, дают и определенные представления о них каждому индивиду, соответствующие знания в форме правовых понятий и определений.  Взаимосвязь между ними такова, что любое право субъекта как реальность, как сфера свободы не только детерминируется юридическими законами, нормами права, правовыми понятиями, но и существует во многом благодаря этим понятиям, нормам права. Право субъекта и понятие о нем – неразрывны. Мы знаем также, что знания о праве (соответственно, о его уточненных границах и содержании) могут быть получены, в том числе, из условий договоров, из односторонних сделок, из административных актов и других актов конкретного (индивидуального) действия.

Однако во многих случаях (когда возникает необходимость в этом) конкретные и окончательные границы субъективного права (юридической обязанности, юридической ответственности) призван определять суд, в функции которого входит применение законодательства к единичным случаям, познание юридического закона в рамках рассматриваемого дела применительно к рассматриваемому делу, уяснение содержание договора, высказывание субъективного права, его защита и др.

Судебный процесс – процесс выявления, познания истины, правды, права. Суд, разрешая тот или иной спор, устанавливая окончательные границы права, творя субъективное право, руководствуется тем законом (познает тот закон), который он применяет, то есть подчиняется ему, действует закономерно, необходимо. Вместе с тем его деятельность носит и случайный характер, поскольку относится к конкретному случаю. Закон (нормативное понятие) «… указывает лишь общую границу, в пределах которой еще имеет место колебания в ту или другую сторону. Но это колебание должно быть прервано… вследствие этого появляется в данных пределах случайное и произвольное решение» [2]. Но случайное и произвольное не означает здесь бесправия, произвола. Ведь судьи действуют в рамках, очерченных законом и их профессионализм, знания, опыт, разум, совесть предопределяют таким образом деятельность суда, «чтобы случайность, противоречие… обладали своей все же ограниченной сферой, своей долей права» [1] [1, с. 234].

Можно сказать, что только в судебном акте (при посредстве последующих исполнительных процедур) в полной мере начинает жить и проявлять себя юридический закон. Он проецируется на судебное решение и вместе с конкретикой, установленной судом, определяет содержание этого судебного решения, касающегося, в частности границ субъективных прав, характера юридических обязанностей, меры юридической ответственности. По существу, в конечном счете, только в судебных решениях ясно и явно проявляется содержание юридического закона, его сила и необходимость. Вне судебного решения юридический закон часто воспринимается многими людьми достаточно абстрактно и неопределенно.

VI

Правосудие (как следует из приведенных выводов) предполагает, прежде всего, то, что судебные акты должны приниматься судом (в условиях правовой среды) на основе юридического закона. Законность судебного акта – это применение соответствующего юридического закона к конкретному случаю, к конкретной ситуации в сфере частных или публичных интересов. То есть решение должно опираться на правовые нормы, содержащиеся в юридических законах и подзаконных правовых актах. Правильное применение юридического закона невозможно без точной правовой оценки (квалификации) рассматриваемого судом конкретного случая. Чтобы применить закон, необходимо уяснить, какие именно нормы права подлежат применению. Для этого то и нужна оценка (квалификация) рассматриваемого судом конкретного случая. Нередко процесс такой квалификации требует немалых усилий, и может сопровождаться ошибками и неточностями. 

Законность судебного акта предполагает не только правильное применение юридического закона, дающего знания о праве субъекта и его границах (то есть правильное применение так называемых норм материального права), но также строгое и неукоснительное соблюдение процедуры (ритуала) судебного процесса или, другими словами, соблюдение норм процессуального права при принятии судебного акта. Ритуал – не самоцель. От него напрямую зависит оценка (квалификация) конкретного случая, рассматриваемого в суде, а, следовательно, правильное применение юридического закона (материального права), относящегося к этому случаю. Так, правосудие должно осуществляться на основе состязательности и равноправия сторон. При этом суд, сохраняя независимость и беспристрастность, должен осуществлять руководство судебным процессом, обеспечивать соблюдение распорядка судебного заседания, знакомить с регламентом судебного заседания, разъяснять лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждать о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывать лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства (норм материального права) при рассмотрении и разрешении дел. Доказательства, полученные с нарушением требований закона, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения (в уголовном деле), и в основу решения (в гражданском судопроизводстве). В частности, к недопустимым доказательствам, в соответствии со ст. 75 Уголовно-процессуального кодекса  Российской Федерации, относятся: показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде; показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности. Даже правильный по существу приговор (соответствующий нормам материального права), но вынесенный с нарушением, например, права подсудимого на защиту, будет являться, строго говоря, незаконным судебным актом.

Законность - качественная составляющая правосудного судебного решения (судебного акта).

Правосудный судебный акт должен содержать в себе и (количественную, конкретную) составляющую - он должен быть справедлив. Часто о справедливости решения (судебного акта) можно судить по его конкретным, количественным показателям (размер компенсации за причинение морального вреда, общая сумма подлежащей взысканию неустойки, срок лишения свободы по обвинительному приговору, размер штрафа и т.п.). О справедливости можно судить и по конкретике иного рода (когда, например, в судебном акте определен порядок общения одного из родителей с ребенком, проживающим с другим родителем, когда определен способ и порядок совершения определенных действий должника в пользу кредитора, когда в судебном акте определены конкретные границы сервитута на земельный участок и др.).

О справедливом решении можно говорить только (и исключительно) в контексте законного решения (применительно к законному решению). Незаконное решение всегда несправедливо, ибо в законе выражена первичная идея справедливости, соответствующая интересам общества и каждого гражданина в отдельности.[2] Неважно, чем вызвана незаконность (ошибкой, преднамеренностью, или другими обстоятельствами). Законное решение может быть справедливым или несправедливым в большей или меньшей степени. Справедливость зависит от правовой среды, от суда, судебной практики, прецедентов.

О справедливости мы говорим в этой работе только в правовом аспекте применительно к деятельности судов при принятии ими судебных актов, т.е. применительно к правосудию. Но существуют и другие области, где используется это понятие. Например, в социально-экономической сфере понятие «справедливость» может, в частности, означать равенство граждан в распределении ограниченного материального ресурса, соответствие труда и вознаграждения, соответствие значимости заслуг перед обществом и уровня их признания, соответствия роли различных социальных слоев, групп и индивидов в жизни общества и их социального положения в нем.

В соответствии с предметом исследования нас интересует справедливость в контексте судебного решения как - понятие о должном, содержащее в себе требование соответствия деяния и воздаяния, в частности, соответствия преступления и наказания, соответствия прав и обязанностей. Проявлением справедливости является также последовательная гарантированная судебная защита прав граждан и их законных интересов, независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений. И соответствующие (пропорциональные) способы защиты этих прав. Критерии справедливости — это судебная практика, прецеденты, одинаковый подход (масштаб) к разным субъектам права по аналогичным (похожим) делам.

Г. Харт, касаясь данной темы в своей книге «Понятие права», пишет, что «общий принцип… идеи справедливости, заключается в том, что индивидам дано право занимать по отношению друг к другу определенную позицию — равенства или неравенства. Это то, что нужно учитывать в таких превратностях общественной жизни, когда надо распределить бремя или блага, а также это то, что должно быть восстановлено в случае нарушения. Следовательно, справедливость традиционно понимают как нечто поддерживающее или восстанавливающее баланс или соотношение и ее главное правило формулируют так: «Трактуй одинаковые случаи одинаково»; … «...а разные — по-разному» [3] [31, c. 88].

Итак, решение законно постольку, поскольку оно соответствует (по формальным признакам) существующему законодательству и поскольку оно несет в своем содержании элементы этого законодательства. Решение справедливо постольку, поскольку в нем определена конкретика (мера ответственности, порядок совершения определенных действий, способ исполнения обязательства и др.), имеющая отношение к данному случаю, основанная на принципах Права в обществе и профессионального понимания этих принципов судьей, постановившем судебный акт, учет интересов всех сторон, учет других решений по аналогичным делам, одинаковый подход (масштаб) к разным субъектам права по аналогичным (похожим) делам.

VII

Следует обратить внимание на то, что в законодательстве Российской Федерации почти ничего не говорится о справедливости судебных решений. Только в статье 297 Уголовно-процессуального кодекса РФ дважды упоминается это слово. В части 1 указанной статьи предусмотрено, что приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. В части 2 этой же статьи указаны признаки законного, обоснованного и справедливого приговора. Приговор признается справедливым (законным и обоснованным), если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ (т.е. в соответствии с требованиями норм процессуального права) и основан на правильном применении Уголовного кодекса РФ (т.е. на правильном применении норм материального права). Как можно видеть, признаки справедливости приговора в указанной статье УПК РФ совпадают с признаками его законности и обоснованности. Законодатель, употребив в ст. 297 УПК слово «справедливый» в одном ряду со словами «законный» и «обоснованный», тем самым никак не отделил его от указанных слов и не наполнил его каким-то особым смыслом, отличающимся от смысла слов «законный» и «обоснованный». Это может означать только то, что в российском законодательстве понятия «справедливое» применительно к характеристике судебного решения просто не существует. Слово есть, а понятия нет.[3] 

Если слово «справедливое», почти не используется в процессуальных кодексах Российской Федерации применительно к судебным решениям, то для слова «обоснованное» и близкого ему по смыслу слова «мотивированное» законодатель находит существенно больше места в указанных нормативных актах. Так, в части первой ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что решение должно быть не только законным, но и обоснованным. Обоснованность законодатель, по всей видимости, увязывает с доказательствами, так как в части второй той же самой статьи предусмотрено, что суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. В части четвертой ст. 198 ГПК РФ говорится о том, что в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд.

С нашей точки зрения, не столько обоснованность должна являться необходимой составляющей судебного решения, а сколько справедливость (наряду с законностью), как одно из обязательных условий правосудия. Что касается обоснованности судебного решения, то она предполагается в законном и справедливом решении. Эти две составляющие как бы «растворяют» в себе обоснованность. Ведь для правильного применения того или иного закона к конкретной ситуации необходимо обосновать в судебном решении применение именно этого (а никакого-то другого) закона. А для правильного определения количественной стороны решения (размера, срока, порядка и т.д.) необходимо обосновать в решении именно это количество (этот размер, этот порядок, этот срок и т.п.). Обосновать можно и несправедливое решение (преднамеренно или по ошибке). Тогда решение будет формально законным, обоснованным, но несправедливым.

Другое дело, что как текст (как рукописный документ) законное и справедливое решение должно быть доступным для понимания, т.е. должно содержать в себе объяснения того, почему именно этот закон, а не какой-то другой был применен судом, почему именно эти доказательства, а не какие-то другие были приняты судом во внимание при разрешении дела и почему именно данное наказание, а не какое-то иное суд полагает, как наиболее справедливую меру. Для этих целей решение (как документ) должно включать в свое содержание наряду с вводной, описательной и резолютивной частей, также и мотивировочную часть (ст. 198 ГПК РФ, ст. 307 УПК РФ).

VIII

Справедливость, таким образом, является самой существенной составляющей правосудного судебного решения наряду с законностью. Поскольку о справедливости той или иной степени можно говорить только в контексте законного решения, постольку правосудие и есть не что иное, как справедливость. То есть справедливость предполагает законность. При таких обстоятельствах прилагательное «законное» при характеристике правосудия (правосудного решения) можно опускать и в остатке получается справедливость.  В итоге, правосудие – это справедливость, а справедливость – это правосудие. Здесь мы приходим к пониманию того, что правосудие в русском языке (точно так же, как и justice – в английском языке, как justitia – на латыни, как justice– во французском языке и как Justiz – в немецком языке) означает справедливость. В приведенных языках это основное значение этого слова. Кроме того, слово «юстиция» (justitia) на указанных языках обозначает также совокупность судебных учреждений, судебное ведомство. Justitia – это также вид (правоохранительной и правоприменительной) государственной деятельности, в результате которой реализуется (проявляется) судебная власть.

К правосудию, которое реализуется в судебном решении, условно конкретного суда имеет отношение не только этот суд, но также, в большей или меньшей степени и другие государственные и негосударственные институты. Они напрямую или косвенно влияют на содержание судебного решения, а в последующем на его принудительное исполнение. Это особенно заметно при разрешении уголовных дел.

Во-первых, важную роль здесь (на досудебной стадии) играют государственные органы, возбуждающие уголовные дела и проводящие досудебные расследования (прокуроры, судебные следователи, уголовная полиция и др.). 

Во-вторых, в самом судебном процессе по уголовному делу прокурор поддерживает обвинение, представляет доказательства, участвует в исследовании этих доказательств, выступает в прениях, обосновывает свою позицию по предъявленному обвинению и т. п. Все это, так или иначе, сказывается на содержании судебного решения, его справедливости (в том числе, и с точки зрения государственных и общественных интересов).

В-третьих, участие адвоката (и по уголовным, и по гражданским делам) тоже служит целям справедливости (правосудия). Адвокат, являясь специалистом в области права, оказывает существенную помощь и содействие суду в оценке и квалификации тех или иных уголовных и гражданских дел, представляет доказательства, участвует в исследовании доказательств, возражает против предъявленного его подзащитному обвинения, участвует в прениях, обосновывает свою позицию по предъявленному обвинению и т.д. 

В-четвертых, другие судебные учреждения, проверяющие в силу своей компетенции в апелляционном, кассационном или надзорном порядке судебное решение, вынесенное судом первой инстанции.

В-пятых, справедливость зависит и от органов исполнения наказаний (по уголовным делам) и органов принудительного исполнения судебных решений (по гражданским делам).

Все эти органы в совокупности, и, прежде всего, судебные учреждения, образуют в развитых демократиях: в странах Западной Европы, США, Канаде, Австралии, Южной Корее и др. юстицию (конечно, со своими особенностями в каждой стране).То есть употребление слова «юстиция» оправданно применительно к указанным институтам, вытекает из их природы и существа их деятельности. Все они, так или иначе, оказывают влияние на правосудие (справедливость) в обществе.

Так, в ФРГ юстиция включает в себя, прежде всего, систему судебных учреждений (судебное ведомство). В связи с тем, что ФРГ – федеративное государство, то судебное ведомство состоит из федеральных судов и судов земель. Кроме того, суды подразделяются на суды общей и специальной юрисдикции. В свою очередь, систему общих судов образуют: участковые суды; земельные (окружные) суды, рассматривающие дела и как суды первой инстанции и в качестве апелляционной инстанции в отношении участковых судов, проверяя правильность выносимых ими решений, а также Высший земельный суд. Высший земельный суд является судом первой инстанция по делам о государственной измене, разглашении государственной тайны, и другим делам государственной важности. Он может действовать также в качестве суда апелляционной и надзорной инстанций. Высший федеральный суд (Федеральная судебная палата) является судом первой инстанцией по делам особой важности, а также пересматривает дела в надзорном порядке.

Особое место в системе органов судебной власти в ФРГ занимает Федеральный Конституционный суд. Он толкует Основной закон, наделен правом объявлять недействительными парламентские законы, решения правительства и Президента. Конституционный суд состоит из федеральных судей и других членов, избираемых в равном числе Бундестагом и Бундесратом. В каждой земле есть и свой Конституционный суд. Судей других федеральных судов назначает Президент ФРГ, судей земель - Министр юстиции (более подробно см. Конституцию ФРГ 1949 г., в частности статью 60, и  Закон о судьях от 19 апреля 1982 г.). 

Прокуратура в Германии не образует самостоятельной системы, а организационно связана с судами различных инстанций.  Все федеральные прокуроры находятся под общим руководством министра юстиции ФРГ. Общее руководство прокурорами в землях осуществляют соответствующие земельные министры юстиции. Прокуратура в ФРГ является органом уголовного преследования и поддержания обвинения в судах. Прокуратура осуществляет также предварительное расследование (по уголовным делам большой сложности), хотя преимущественно ведет его уголовная полиция. Прокуратура участвует в уголовном процессе от начала до конца, т.е. возбуждает уголовное дело, руководит следствием, предъявляет обвинение, поддерживает его в суде, наконец, обеспечивает исполнение приговора. Правовой основой организации деятельности прокуратуры являются Закон о судоустройстве, Положение об организационной структуре прокуратуры и Правила внутреннего распорядка.

Адвокат в ФРГ в соответствии с Федеральным Положением об адвокатах от 1 августа 1959 г. является профессиональным консультантом и представителем во всех правовых делах. Адвокаты объединяются в палаты по округам высшего земельного суда. Палата адвокатов является корпорацией, за которой осуществляет государственный надзор (за соблюдением ею закона и устава) земельное управление юстиции.

Как можно видеть, в юстиции, по смыслу законодательства ФРГ, не находится места тем институтам, которые не имеют никакого отношения к правосудию (справедливости).  То же самое можно сказать и о юстиции Франции, и о юстиции США и о юстиции других правовых государств.

X

В Российской Федерации органы юстиции не являются судебными органами, а представляют собой систему органов, федеральных служб и учреждений, решающих очень широкий спектр самых разнообразных государственных задач. К органам юстиции относятся: собственно, органы юстиции; две федеральные службы (Федеральная служба исполнения наказаний и Федеральная служба служебных приставов); Федеральное агентство по правовой защите результатов интеллектуальной деятельности; судебно-экспертные учреждения; государственная регистрационная палата и др.

В соответствии с Положением о Министерстве юстиции Российской Федерации от 2 августа 1999 года, все эти органы и учреждения подведомственны Министерству юстиции Российской Федерации, которое является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию, контролю и надзору в установленной сфере деятельности, в том числе в сфере: исполнения уголовных наказаний; регистрации некоммерческих организаций, включая отделения международных организаций и иностранных некоммерческих неправительственных организаций; регистрации общественных объединений, политических партий и религиозных организаций; адвокатуры и нотариата; государственной регистрации актов гражданского состояния и др. Руководство деятельностью Минюста России осуществляет Президент Российской Федерации.

То есть, с одной стороны, за пределами российской юстиции оказались многочисленные судебные учреждения (по сути своей основа юстиции), прокуратура, предварительное следствие. С другой стороны, в Министерство юстиции (непонятно по каким критериям) были включены институты, не имеющие прямого отношения к правосудию (юстиции). 

Из приведенного Положения о министерстве юстиции в РФ определенно следует, что суд (правосудие) в России и юстиция в России – это никак  не  пересекающиеся  (на законодательном уровне) друг с другом института. В этой связи невольно возникает вопрос о том, а что это такое  юстиция в российском государстве. В Конституции это никак не раскрывается. В Основном законе даже не упоминается это слово. За пределами Конституции термин «юстиция» используется только в сочетании с другими словами, например, со словами «министерство», «управление» («министерство юстиции», «управление юстиции»). О том, что такое Министерство юстиции Российской федерации, можно получить представление, ознакомившись с Положением о данном Министерстве (некая совокупность различных государственных служб и органов в самых различных направлениях деятельности). А что означает в этом словосочетании слово «юстиция», неизвестно. Точно так же, как неизвестно  и то, что оно означает в словосочетаниях, обозначающих классные чины в системе органов Прокуратуры Российской Федерации и специальные звания в системе Следственного комитета Российской Федерации (младший советник юстиции; советник юстиции; старший советник юстиции; государственный советник юстиции 3 класса; действительный государственный советник юстиции, полковник юстиции, майор юстиции и т.д.), притом, что эти органы, как было установлено, не имеют формального отношения к Министерству юстиции РФ.  А вот сотрудники Федеральной службы исполнения наказаний, входящей в систему Минюста РФ, как ни странно, не имеют специальных званий, указывающих на их принадлежность к юстиции.  Их звания обозначаются с другой приставкой («капитан внутренней службы», «майор внутренней службы» и т.д.). 

XI

Отсутствие ясного представления у законодателя о смысле и содержании в русском языке слов «правосудие», «справедливость», «юстиция» и др. самым отрицательным образом сказывается на системообразующих институтах российского законодательства.  Эти недостатки во многом проистекают из пробелов в Конституции. Так, в Основном законе, как уже отмечалось, даже и не упоминается слово «юстиция». Соответственно, отсутствует и определение понятия, обозначенного этим словом. При таких обстоятельствах, в принципе, невозможно выстроить четкую систему органов юстиции в государстве, которая включала бы в себя кроме судебных органов, также и систему органов прокуратуры, систему органов предварительного следствия и другие органы, имеющие отношение к правосудию. Если бы в Основном законе была предусмотрена глава «Юстиция», она могла бы охватить все институты, имеющие отношение к правосудию (в том числе, и суды, и прокуратуру, и предварительное следствие). В таком случае всё в законодательстве встало бы на свои места. В частности, стало бы понятно, почему сотрудники прокуратуры и сотрудники следственного управления имеют соответственно чины и звания с приставкой слова «юстиции». И не пришлось бы вне всякой системы объединять в одном разделе действующей Конституции России (глава 7) судебную власть и прокуратуру.

 

Список литературы:

  1.  Гегель Г. В. Ф. Указ. Соч. с. 234.
  2.  Гегель Г. В. Ф. Философия права. М., 1990. Сочинения. Т.3. М.: Соцэкгиз, 1934, с. 234.
  3.   Харт Г.Л.А. Понятие права / Пер. с англ.; под общ. ред. Е.В. Афонасина и С.В. Моисеева. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2007. С. 88.

[1]Тезис о том, что Право является обязательным условием правосудия, а справедливость – его сутью, будет подтвержден в следующих частях данной статьи.

[2]Конечно, можно и о законах говорить как о справедливых или несправедливых.  Но мы в целях нашего исследования исходим из того, что законы, в особенности, в государстве, построенном на демократических правовых принципах (а именно, такие государства нас и интересуют), всегда содержат в себе идею справедливости.  В Древней Греции то, что соответствовало справедливости, воспринималось как право. Аристотель пытался связать справедливость и закон. Он писал, что все установленное законом в известном смысле справедливо, ибо все, что положено законодателем, законно, и каждое отдельное постановление его мы считаем справедливым. Римские юристы полагали, что право вообще справедливо, говорить о справедливости права — это тавтология.

[3] На Украине слово «справедливое» встречается и в гражданском процессуальном кодексе, и в уголовном процессуальном кодексе.  Причем в статье 21 УПК оно коррелирует со словом «правосудие».