КАК СИМВОЛ СОЛИДАРНОСТИ «Я/МЫ» РАСПРОСТРАНИЛСЯ ПО ВСЕМУ ПОЛИТИЧЕСКОМУ СПЕКТРУ?

Рубрика конференции: Секция 11. Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития. Специальность 23.00.04
DOI статьи: 10.32743/25878611.2021.5.38.265355
Библиографическое описание
Новикова К.А. КАК СИМВОЛ СОЛИДАРНОСТИ «Я/МЫ» РАСПРОСТРАНИЛСЯ ПО ВСЕМУ ПОЛИТИЧЕСКОМУ СПЕКТРУ? / К.А. Новикова // Общественные науки в современном мире: политология, социология, философия, история: сб. ст. по материалам XLVI Международной научно-практической конференции «Общественные науки в современном мире: политология, социология, философия, история». – № 5(38). – М., Изд. «Интернаука», 2021. DOI:10.32743/25878611.2021.5.38.265355

КАК СИМВОЛ СОЛИДАРНОСТИ «Я/МЫ» РАСПРОСТРАНИЛСЯ ПО ВСЕМУ ПОЛИТИЧЕСКОМУ СПЕКТРУ?

 

Новикова Ксения Андреевна

аспирант, Санкт-Петербургский государственный университет,

РФ, г. Санкт-Петербург

 

HOW DID THE SYMBOL OF SOLIDARITY "I/WE" SPREAD THROUGHOUT THE POLITICAL SPECTRUM?

 

Ksenia Novikova

PhD student, St. Petersburg State University,

Russia, St. Petersburg

 

АННОТАЦИЯ

В обществе существует целая символьная система, в том числе и в политической сфере. У каждого государства существуют национальные и универсальные символы в то время, как каждый день отдельными группами создаются новые символы. Символы возникают при знаковом усилении идей, по объему и частоте демонстрации, наглядности, динамике стереотипизации и комбинирования в общественном сознании. В статье рассматривается феномен символа солидарности «Я/Мы», который очень быстро смог объединить морально-политические, идеологические, идейные принципы и ценности общества.

ABSTRACT

There is a whole symbolic system in society, including political sphere. Each state has national and universal symbols, while every day new symbols are created by separate groups and individuals. Symbols arise when ideas are strengthened in a sign, in terms of the volume and frequency of demonstration, visibility, dynamics of stereotyping and combination in the public consciousness. The article examines the phenomenon of the symbol of solidarity "I / We", which very quickly was able to combine the moral, political, ideological principles and values of society.

 

Ключевые слова: общественное мнение, протест, символический интеракционизм, социальные медиа.

Keywords: public opinion, protest movement, symbolic interactionism, social media.

 

Кейс формирования общественного мнения по Конни

Ряд проведенных исследований констатирует общую социальную детерминированность типов политического поведения граждан и свидетельствует об отсутствии отделения онлайн-участия респондентов от офлайновых форм.

Гипотетически можно предположить, что элементы социальной интерактивности в вирусных новостных сообщениях, образуя ассоциативные связи с процессом формирования общественного мнения по актуализированному вопросу, впоследствии вызывает реакцию со стороны элит и властных структур, и могут вызвать в представлениях интернет-пользователей ложные интерпретационные схемы типа «мой ретвит стал причиной заявления / действий президента страны». Подобные цепочки будут тем прочнее, чем больше будут зафиксированы образцами своеобразного вирального гейткипинга примером которого может служить короткометражный фильм «Kony-2012».

Основатель и директор американской правозащитной организации Invisible Children Джейкоб Рассел опубликовал 30-минутный фильм на YouTube и Vimeo, целью которого было продвижение благотворительного движения «Стоп Кони». Чтобы привлечь к ответственности лидера ополчения Уганды Джозефа Кони за военные преступления. В ролике предлагалось активно распространять информацию о видео в социальных сетях, а также по возможно оказать финансовую помощь некоммерческой организации Invisible Children. Рассел объясняет в видео, что в его планах найти 20 культурных деятелей (актеры, спортсмены, исполнители) и 12 политических фигур, которые будут готовы поддержать акцию Kony 2012. Фильм, загруженный на Vimeo за 16 дней, собрал почти 7 миллионов просмотров, аналогичный ролик загруженный на YouTube, только за первые 24 часа просмотрело более 4,2 миллиона человек. У фильма есть официальный Twitter и сайт, в месяц загрузки видео одними из самых популярных хештегов в Twitter были: #makekonyfamous, #kony2012 и #stopkony. Сообщения с хештегом в своих аккаунтах поддержали многие западные знаменитости: Опра Уинфри, Эмма Стоун, Джастин Бибер, Ники Минаж, Пи Дидди и другие. Музыкант Soulja Boy оперативно написал композицию Stop Kony. Фильм призывал к массовой арт-акции – обклеить в ночь на 20 апреля свой город плакатами KONY 2012. Уже на следующий день после публикации история Кони и LRA была освещена ведущими СМИ, включая Washington Post и The Daily Telegraph, на пресс- конференции Белого дома пресс-секретарь Джей Карни заявил, что Барак Обама благодарит создателей фильма и обещает продолжать разоружение армии Кони.

Данное вирусное видео, опубликованное в 2012 году, создало своеобразную стратегию по привлечению людей к определенной проблеме в интернете:

  • создание сообщества, объединённого одной идеей (в том числе аккаунты в социальных сетях и сайт);
  • поиск известных людей и политических деятелей, поддерживающих идею и готовых о ней говорить;
  • создание контента по конкретной проблеме и призыв к его распространению;
  • создание брендированной продукции и ее распространение;
  • призыв к пожертвованиям в пользу фонда организации;
  • призыв выйти на улицы.

События, превратившие «Я/Мы» в национальный символ солидарности в России, развивались стремительно, но прошли все этапы формирование мнения по «Конни», объединив традиционные и новые медиа.  6 июня 2019 года в Москве был задержан сотрудник издания «Медуза» Иван Голунов. Интернет-издание в рамках своего сайта запустило отдельный онлайн проект по освещению дела журналиста, где на специальном экране можно было найти все актуальные новости, а также опубликованные ранее тексты Голунова [2]. 7 июня 2019 года, когда журналист еще находился под стражей, по просьбе редакции РБК для газеты был создан дизайн передовицы «Я/Мы Иван Голунов». В понедельник, 10 июня с такой первой полосой вышли три главные деловые российские газеты: РБК, «Коммерсант» и «Ведомости». Макеты «Я/Мы» также были опубликованы на сайте «Медузы» в открытом доступе [3] и сопровождались призывом к их распространению в социальных сетях и на реальных плакатах. Согласно статистике Google Trends 11 июня был достигнут пик поисковых запросов и на следующий день, несмотря на то что журналист уже был отпущен из-под стражи, люди с плакатами и значками «Я/Мы Иван Голунов» прошли маршем по Москве. Петицию в поддержку корреспондента подписали свыше 165 тысяч человек. Благодаря брендированной кампании, организованной в поддержку журналиста, информация распространялась невероятно быстро.

Успешность кампании дополнялась тем, что высказать свою солидарность пожелали не только коллеги по цеху, но и просто горожане, известные люди и политики: несколько дней у здания МВД на Петровке в Москве проходили одиночные пикеты. Люди подолгу ждали в пикетных очередях, чтобы постоять с плакатом в защиту журналиста. Самые разные люди, из разных социальных сфер, узнавали, задавали вопросы, возмущались и выходили на митинги к зданиям местной полиции в Тюмени, Новосибирске, Владивостоке, Саратове, Сургуте, Ростове.

Митингующие признавались журналистам, что никогда до этого в жизни не учувствовали в протестных акциях. Многие до этих событий никогда не слышали о «Медузе», но они испытывали чувство солидарности, заходили на сайт, распечатывали макеты «Я/МЫ» и выходили на пикет, вешали его в офисе. В это время, журналисты задавали вопросы, в том числе, самым влиятельным людям страны, на Петербургском Международном Форуме, таким образом символ и история приобретали массовость и публичность.

Активисты по всей стране придавали символу новую жизнь, Катрин Ненашева опубликовала у себя на странице в Facebook плакаты в поддержку людей, в отношении которых были возбуждены дела по 228 статье УК РФ, в поддержку сестер Хачатурян прошли пикеты со слоганом «Я/Мы сестры Хачатурян». Использовали его и по отношению к политзаключенным, появился плакат «Я/Мы Шиес» — в защиту эко-активистов, выступающих против строительства мусорного полигона в Ленском районе. Три дагестанские газеты — «Новое дело», «Свободная республика» и «Черновик» — вышли с одинаковой первой полосой в поддержку арестованного журналиста, «Я/Мы Абдулмумин Гаджиев». Еще один яркий виток история символа «Я/Мы» получила с развитием кампании в поддержку одного из арестантов «московского дела» актера Павла Устинова. Актриса Александра Бортич вышла на пикет с плакатом «Я/Мы вся страна».

Почему же символ стал таким успешным?

Наличие запоминающегося лозунга облегчает массовую мобилизацию, в лаконичной форме он выражает то, что объединяет людей, становясь одним из символов движения. Символический интеракционизм – социологическая парадигма, основывающаяся на том, что все формы взаимодействия людей в обществе подразумевают общение, базирующееся на определенных социальных символах, – языке, телодвижениях, жестах, культурных символах и других. Люди не реагируют на внешний мир и других людей непосредственно, а осмысливают реальность в неких символах и соответственно продуцируют эти символы в ходе общения. Символический интеракционизм целиком основывается на интерпретациях человеческого поведения, в котором «прочитываются» значимые символы, несущие социальную информацию [3].

С точки зрения Джорджа Мида, человеческая мысль и само поведение являются сугубо социальными. Будучи сторонником бихевиоризма, он рассматривает взаимодействие людей через призму стимулов, порожденных символами, и соответствующих реакций. Но для Мида стимул – лишь возможность действия, а не автоматический бездумный ответ. В этой связи социолог принципиально различает действие (предполагает акт одного индивида) и социальное действие (включает двух и более людей с учетом их ментальности). Во втором случае, в силу возникающего социального взаимодействия индивид может действовать по-разному: он может немедленно отреагировать на стимул, отложить реакцию на определенное время или вовсе не реагировать на него. Откладывание реакции предполагает интеллектуализацию действия, его обусловленность социальным опытом действующего.

По словам дизайнеров, разработавших символ, они сразу задумывали его как некий массовый продукт, который можно было бы использовать в ситуации, где у многих могут быть разные интерпретации происходящего. Авторам и заказчику было важно, чтобы символ был актом солидарности, нежели импульсом к протестам.

После расстрела редакции французского сатирического журнала Charlie Hebdo в 2015 году во Франции проходили митинги под лозунгом «Je suis Charlie» - «Я Шарли». Лозунг помог мобилизовать порядка 4 миллионов людей на участие в марше протеста, внушительные цифры для богатой на революции и массовые протесты Франции. В лозунге и его логотипе присутствует неявная, вероятно, не запланированная, так как автор говорил о спонтанности создания символа, отсылка к аналогичному лозунгу времен революции мая 1968 года Nous sommes tous des Juifs allemands («Мы все — немецкие евреи»). Лозунг «Мы все — немецкие евреи» стал ответом французских студентов на попытку властей этой страны депортировать одного из лидеров протестного движения, немецкого студента с еврейскими корнями.

Оба лозунга выражают собой идею солидарности, однако акценты в них сделаны на разное. В лозунге 1968 года подчеркивается общественность и солидарность. В современной Франции общество стало более индивидуализированным, что привело к выходу на первый план индивидуальной солидарности в лозунге 2015 года.

В России были предприняты попытки перенять «Je suis», но по причинам отсутствия связи с национальной культурой, он не прижился. При создании лозунга «Я/Мы Иван Голунов» авторы ориентировались на известные и узнаваемые «Je suis Charlie» и #metoo. Помимо копирайта, идею было важно поддержать графически: ряды из местоимений, синтаксис и композиция, разнообразные форматы, чтобы первая полоса ещё сильнее ассоциировалась с плакатом. Важно было оформить мысль так, чтобы и на уровне копирайта, и на уровне пластики символ буквально объединял всех. По этой же причине, был выбран простой дизайн, где «Я» и «Мы» переплелись между собой, который было бы легко повторить.

Сейчас эти совмещённые буквы ассоциируются с выражением солидарности и поддержки. Оригинал у символа безусловно единственный — это «Я/Мы Иван Голунов», все последующие являются воспроизведением и интерпретацией. За несколько дней у строки «Я/Мы» появилось много продолжений: Леонид Волков, Олег Сенцов, Оюб Титиев, Шиес. Успешность и эффективность кампания в защиту Голунова, бесспорно, является немаловажным фактором, что теперь активисты продолжают активно использовать этот символ. Его нельзя назвать каким-то идеальным или безупречным с эстетической точки зрения, но при этом в истории новейшей России не так мало случаев, когда общественная солидарность позволила повлиять на исход событий.

Следующий фактор, это распространение макетов в интернете, его интерпретаций в разных цветах, файлы для печати разных форматов, появились адаптации на английском. Это простой способ стать частью всего этого: сменить аватар в социальных сетях, люди свободны в выражении своего мнения: плакаты всех размеров, футболки, наклейки и значки, появились даже носки с таким дизайном.

Изменение смысла/ стороны символа

Оппозиция опасается, что символ национальной солидарности может повторить судьбу «Бессмертного полка». Когда народная общественная кампания, народная традиция была перехвачена властью и стала таким уже государственным обрядом. Символ «Я/Мы» уже начали использовать многие люди, не имеющие отношения к протестной или оппозиционной деятельности. В день выхода газет в поддержку Голунова на «Федеральном агентстве новостей» вышел материал с заголовком «Я/Мы НЕ Иван Голунов, Я/Мы Кирилл Вышинский».

Позднее, уже после московских протестных акций 2019 года, издание «Царьград» выпустило материал в поддержку росгвардии, сотрудники которой работали на согласованном митинге 10 августа. В нем рассказали о появившемся в интернете популярном макете «Я/Мы Росгвардия» и назвали его емким выражением солидарности с росгвардейцами. Также, во время общественной кампании в защиту Устинова, на «РИА Новости» появился материал «Я/Мы закон», объяснявший, почему правоохранительные органы действовали законно во время задержания актера.

Официальная газета Владимирского округа Петербурга вышла с передовицей "Я/Мы наша Конституция", таким образом приглашая жителей на голосование за поправки к конституции в 2020 году.

Заключение

Визуальный символ помогает людям объединиться при выражении их мнения и делает кампании более эффективными и запоминающимися, если этот лозунг или логотип должен быть связан с национальной культурой. Появление «Я/Мы» на первых полосах крупных печатных и интернет-изданий обеспечили большой охват аудитории, что позволило ему стать популярным. Момент выхода заголовка «Я/Мы» в России можно считать историческим, и как бы ни использовали символ в будущем, нельзя отрицать уже оказанного им влияния. Яркий и успешный символ солидарности, который пародируют и распространяют, уже врос в культуру общественного высказывания.

 

Список литературы:

  1. Мелентьева, Н. В. Джордж Герберт Мид. Современная американская социология/ Мелентьева, Н. В. – М.: МГУ, 1994
  2. Голунов. Сопротивление полицейскому произволу. Проект «медузы»/ URL: https://meduza.io/specials/golunovforever
  3. «Я/мы Голунов». Здесь можно взять аватары, обложки для соцсетей и плакаты разного размера/ URL: https://meduza.io/feature/2019/06/10/ya-my-golunov-zdes-mozhno-vzyat-avatary-oblozhki-dlya-sotssetey-i-plakaty-raznogo-razmera