ОЦЕНКА ЗАКОННОСТИ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ РЕШЕНИЙ ОРГАНОВ РАССЛЕДОВАНИЯ ПРОКУРОРОМ В СТАДИИ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА

Рубрика конференции: Секция 7. Судебная власть, прокурорский надзор, организация правоохранительной деятельности. Специальность 12.00.11
DOI статьи: 10.32743/25419889.2022.2.56.332599
Библиографическое описание
Кархалава Л.Р. ОЦЕНКА ЗАКОННОСТИ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ РЕШЕНИЙ ОРГАНОВ РАССЛЕДОВАНИЯ ПРОКУРОРОМ В СТАДИИ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА / Л.Р. Кархалава // Теоретические аспекты юриспруденции и вопросы правоприменения: сб. ст. по материалам LVI Международной научно-практической конференции «Теоретические аспекты юриспруденции и вопросы правоприменения». – № 2(56). – М., Изд. «Интернаука», 2022. DOI:10.32743/25419889.2022.2.56.332599

ОЦЕНКА ЗАКОННОСТИ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ РЕШЕНИЙ ОРГАНОВ РАССЛЕДОВАНИЯ ПРОКУРОРОМ В СТАДИИ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА

Кархалава Ляля Ревазовна

студент магистратуры 1-го курса заочной формы обучения, Всероссийский государственный университет юстиции (РПА Минюста России),

РФ, г. Москва

 

ASSESSMENT OF THE LEGALITY OF PROCEDURAL DECISIONS OF THE INVESTIGATION BODIES BY THE PROSECUTOR AT THE STAGE OF INITIATION OF A CRIMINAL CASE

Lyalya Karhalava

Master's student of the 1st year of correspondence studies, All-Russian State University of Justice (RPA of the Ministry of Justice of Russia),

Russia, Moscow

 

АННОТАЦИЯ

Целью статьи является анализ действующего уголовно-процессуального закона в части властно-распорядительных полномочий прокурора в отношении органов предварительного следствия. Методологическим основанием исследования стали общенаучные и специальные методы современной теории научного познания, а именно: сравнительно-правовой, системно-структурный, формально-юридический и другие. Результат исследования заключается в выявлении расхождения в подходах законодателя относительно регламентации полномочий прокурора в рамках отмены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела применительно к органу дознания, дознавателю и руководителю следственного органа, следователю. Автором обоснована необходимость расширения полномочий прокурора посредством наделения его правом возбуждать уголовные дела в случае признания отказа в совершении этого действия компетентным органом или должностным лицом незаконным или необоснованным. 

ABSTRACT

The purpose of the article is to analyze the current criminal procedure law in terms of the power and administrative powers of the prosecutor in relation to the preliminary investigation bodies. The methodological basis of the research was the general scientific and special methods of the modern theory of scientific cognition, namely: comparative legal, system-structural, formal legal and others. The result of the study is to identify discrepancies in the approaches of the legislator regarding the regulation of the powers of the prosecutor in the framework of the cancellation of the decision to refuse to initiate criminal proceedings in relation to the body of inquiry, the investigator and the head of the investigative body, the investigator. The author substantiates the need to expand the powers of the prosecutor by giving him the right to initiate criminal proceedings in case of recognition of the refusal to commit this action by the competent authority or official as illegal or unjustified.

 

Ключевые слова: прокурорский надзор, стадия возбуждения уголовного дела, предварительное следствие, дознание.

Keywords: prosecutor's supervision, the stage of initiation of a criminal case, preliminary investigation, inquiry.

 

Обеспечение результативности расследования во многом обусловлено своевременным возбуждением уголовного дела и началом предварительного расследования, активным производством следственных действий. В данном случае существенно снижается риск утраты важных доказательств, возможно незамедлительное пресечение последующей преступной деятельности лица, которое подозревается в совершении преступного деяния.

Согласно ч. 6 ст. 148 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – УПК РФ) прокурор наделен правомочием по отмене незаконного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела с возвращением материалов в орган расследования для дополнительной проверки [2]. Стоит подчеркнуть, что правоотношения органов расследования и прокуратуры в ходе организационно-правового реформирования уголовно-процессуального законодательства, которое проводилось в 2007 – 2011 г.г. в части властно-распорядительных полномочий прокурора касательно органов предварительного следствия, подверглись многочисленным изменениям. В частности, в упомянутую ч. 6 ст. 148 УПК РФ неоднократно вносились изменения. В настоящее время норма данной статьи: 1) демонстрирует процессуальную полноту власти прокурора по отношению к органу дознания в стадии возбуждения уголовного дела; 2) закрепляет за прокурором право, которое у него отсутствовало с 2007, отменять незаконные или необоснованные постановления руководителя следственного органа и следователя об отказе в возбуждении уголовного дела и направлять руководителю следственного органа свое постановление о такой отмене с изложением обстоятельств, подлежащих дополнительной доследственной проверке. Тем самым, на досудебных стадиях уголовного процесса прокурор выступает не в качестве субъекта уголовного преследования, а в качестве органа надзора, призванного реализовывать правозащитную функцию.

Однако дополнительные проверки, предписываемые прокурором, нередко завершаются повторным вынесением процессуального решения об отказе в возбуждении уголовного дела. Такое положение вещей стало поводом для обсуждения идеи устранения стадии возбуждения уголовного дела из отечественного уголовного процесса[3, с. 94].

Как представляется, наиболее действенной мерой, которая бы устранила острую проблему неоднократного вынесения постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела после их отмены прокурором, является возвращение прокурору утраченного им в ходе организационно-правового реформирования уголовно-процессуального законодательства права возбуждать уголовные дела в случае отмены незаконных или необоснованных постановлений об отказе в их возбуждении. Первоначальная редакция ч. 6 ст. 148 УПК РФ предусматривала возможность совершения этих действий, кроме того, в качестве альтернативного процессуального решения прокурор был вправе вернуть материалы для проведения дополнительной проверки.

Некоторые противоречия усматриваются в отношении возможности руководителя следственного органа возбудить уголовное дело с одновременной отменой незаконного постановления следователя в рамках процедуры ведомственного контроля, который, по сути, заменил существовавший раннее прокурорский надзор. Подобных полномочий нет, однако, ни у одного участника уголовного процесса в отношении процессуальных решений органа дознания, вынесенных с нарушением закона. Лишь прокурор обладает процессуальным полновластием по отношению к органу дознания в стадии возбуждения уголовного дела.

Нужно сказать, что сама по себе идея о замене прокурорского надзора ведомственным контролем была явно неверной. Ярче всего разрушение надзорной функции прокуратуры проявилось в досудебных стадиях уголовного судопроизводства. Как практиками, так и теоретиками отмечалась слабость и низкая эффективность прокурорского надзора за законностью предварительного следствия.  В обоснование этому можно привести следующие показатели: за 2019 г. прокурорами было отменено 2 035 927 постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, по результатам отмены этих постановлений было возбуждено 162 445 уголовных дел. В 2020 году показатель отмены постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела составил 1 809 511, а количество возбужденных уголовных дел по результатам отмены составило 165 099. Как видно, после отмены указанных постановлений примерно в 10 % случаев возбуждаются уголовные дела[1].

Думается, что среди причин низкой эффективности прокурорского надзора за предварительным следствием наиболее весомую составляет ограниченность полномочий прокурора. Существенное с точки законодательно закрепленных полномочий влияние им оказывается только на этапе возбуждения уголовного дела и при утверждении обвинительного заключения. Он наделен правом отмены постановления о возбуждении уголовного дела, также вправе не утвердить обвинительное заключение с возвращением дела в следственный орган, если им будут выявлены противоречия или нарушения закона. Однако во всем остальном, что касается процессуальной деятельности следователя – т.е. между начальной и конечной точками досудебной стадии уголовного процесса, прокурор не обладает реальными полномочиями. Если учитывать то, что в современных реалиях продолжительность предварительного следствия может достигать нескольких лет, проблема ограниченности прокурора в действенных рычагах эффективного надзора приобретает острый характер.

Стоит отметить, что рекомендуемое восстановление права прокурора возбуждать уголовные дела не оказывает влияния на его полномочия по возвращению материалов в орган, осуществляющий расследование, для проведения дополнительной проверки. Такая возможность является закономерным следствием возникновения ситуаций, когда прокурор затрудняется сделать однозначный вывод – т.е. при недостаточности оснований для принятия конкретного решения.

При этом можно отметить некоторое расхождение в подходах законодателя относительно регламентации полномочий прокурора в изучаемой сфере применительно к органу дознания, дознавателю и руководителю следственного органа, следователю. В первом случае прокурор, выявивший нарушение законодательных предписаний и отсутствие оснований, при вынесении постановления об отказе в возбуждении уголовного дела направляет начальнику органа дознания постановление об отмене с письменными указаниями, устанавливая конкретный период времени для их реализации. Во втором случае прокурор лишь излагает перечень обстоятельств, которые должны быть проверены дополнительно. Все это свидетельствует об отсутствии единообразия в регулировании правового статуса прокурора на досудебной стадии уголовного процесса и наводит на мысль о необязательном характере постановлений прокурора для органов расследования, поскольку ч. 6 ст. 148 УПК РФ не содержит полномочий прокурора давать следователю обязательные для исполнения письменные указания по материалу проверки.

Думается, что такой подход законодателя обусловлен акцентуацией внимания на институциональной самостоятельности следственных органов. Однако в сложившейся ситуации (ч. 6 ст. 148 УПК РФ, по сути, регламентирует схожие отношения) требуется унифицированный подход законодателя. Думается, что последствия, возникающие при вынесении процессуального решения с нарушением закона, требуют одинаково негативной оценки – без учета того, каким должностным лицом или органом оно было принято. В свою очередь позиция прокурора о нарушении закона при вынесении процессуального решения следователем, должна в обязательном порядке учитываться последним. В этой связи, автором предлагается устранить расхождение в подходах законодателя относительно регламентации полномочий прокурора в отношении указанных выше компетентных органов и должностных лиц посредством закрепления полномочия прокурора по даче письменных указаний следователю по существу дополнительной проверки. Такое полномочие есть у прокурора в рамках возвращения уголовного дела для производства дополнительного расследования (п. 2 ч. 1 ст. 221 УПК РФ). Такие указания не требуют отражения в самостоятельном документе (акте прокурорского реагирования), они вполне могут содержаться в постановлении об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, главное условие – они должны затрагивать конкретные обстоятельства, которые следует проверить дополнительно.

Обращает на себя внимание также и то обстоятельство, что в ч. 6 ст. 148 УПК РФ не регламентирован срок для проведения органом расследования дополнительной проверки. О сроке, который в обязательном порядке устанавливается прокурором для реализации его письменных указаний сказано лишь в отношении органа дознания, дознавателя. Тогда как регулирование этого вопроса применительно к руководителю следственного органа, следователю не осуществляется. Думается, что у прокурора в этом отношении должна быть свобода, ограниченная необходимостью установления предельных сроков по аналогии с ч. 3 ст. 144 УПК РФ. Возможность самостоятельно устанавливать и при необходимости продлевать указанный срок позволит прокурору осуществлять контроль за соблюдением разумных сроков при осуществлении доследственной проверки, что в конечном итоге окажет позитивное влияние на результативность его надзорных полномочий.

В заключении следует отметить необходимость внесения изменений в действующий уголовно-процессуальный закон, которые позволят реализовать унифицированный подход к регулированию правового положения прокурора на досудебной стадии уголовного процесса, а  также обеспечат единство подхода к оценке законности процессуальных решений органов расследования. В частности, автором обоснована необходимость дополнения ч. 6. ст.148 УПК РФ положением о праве прокурора возбудить уголовное дело в случае признания отказа в совершении этого действия компетентным органом или должностным лицом незаконным или необоснованным. Альтернативно он может возвратить материалы для проведения дополнительной проверки, сопровождая их необходимыми указаниями об обстоятельствах, подлежащих проверке. Регламентация сроков проведения проверки также должна получить законодательное закрепление. Предлагается установить предельный срок – десять суток. Прокурор должен иметь возможность увеличить продолжительность этого срока по правилам ч. 3 ст. 144 УПК РФ.

 

Список литературы:

  1. Статистические данные об основных показателях деятельности органов прокуратуры Российской Федерации за январь-декабрь 2020 г. Электронный ресурс. Режим доступа. https://epp.genproc.gov.ru/web/gprf/activity/statistics/office/result?item=58866781 (дата обращения 23.01.2022)
  2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 30.12.2021) // Собрание законодательства РФ. 2001. № 52 (ч. I). Ст. 4921.
  3. Шадрин В.С. Надзор военного прокурора за законностью отказа в возбуждении уголовного дела // Право в Вооруженных Силах. 2015. № 7. С. 93 - 98.